![](/media/photo/b/c/bcd740d8e7813b36b6ea3b866dc92017.jpg)
Профиль шведского психиатра Андерса Хансена - исследование мозга. В своей книге «Почему мне плохо, когда все кажется хорошим» он объясняет, как мозг заботится о выживании и почему он заставляет людей испытывать негативные эмоции. С разрешения издательства МИФ мы публикуем отрывок из его работы.
Давайте проведем мысленный эксперимент: перемотаем ленту на 250 000 лет назад и отправимся в Восточную Африку. Там мы встретим женщину - назовем ее Ева. В общем, она похожа на нас с вами, живет с сотней других людей и проводит свои дни в поисках пищи: собирает съедобные растения и охотится на диких животных. У Евы будет семеро детей. Четверо из них умрут: один сын при рождении, дочь от тяжелой инфекции, еще одна дочь упадет со скалы, а сын-подросток будет убит во время конфликта. Трое детей Евы доживут до совершеннолетия и заведут собственных детей. Таким образом, у Евы будет восемь внуков и внучек. Из них четверо вырастут и заведут собственных детей.
Повторите это еще для 10 000 поколений, и вы встретите пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-правнуков Евы. Кто они? Правильно, ты и я. Мы потомки тех немногих, кто не умер при рождении и в детстве, кто справился с инфекциями, кто не истекал кровью от ран, кто не умер от голода, кто не были убиты врагами и не съедены дикими зверями.
Мы с вами — последнее звено в непрерывной цепи людей, выживших, когда рассеялся дым над полями сражений, закончился голод или эпидемии.
Если вдуматься, то становится ясно: никто из наших праотцов и праматерей не умер до рождения потомства. Но последствия этого не столь очевидны. У потомков Евы, бдительно реагирующих на опасность и особенно чутко прислушивавшихся к шороху в кустах (где, вероятно, скрывался лев), было больше шансов выжить. Так как мы потомки выживших, то тоже очень внимательны и бдительны. Крепкий иммунитет позволял нашим предкам справляться с инфекционными заболеваниями. Отсюда и наш удивительный иммунитет, хотя мы его и не всегда чувствуем, особенно осенью.
Другой вывод касается умственных способностей. Потомки Евы, обладавшие качествами, которые помогли им выжить, чаще оставляли потомство, и мы с вами тоже наделены этими умственными способностями. То, что за нами стоит непрерывный ряд выживших, что никто из наших предков не попал в пасть льва, не упал со скалы и не умер от голода, прежде чем родить детей, должно означать, что мы сверхчеловеки. Нам всем нужно быть такими же находчивыми, как лауреат Нобелевской премии Мария Кюри, такими же мудрыми, как духовный лидер Махатма Ганди, и такими же хладнокровными, как Джек Бауэр из 24. Но действительно ли мы сочетать все эти качества?
Успешно вписался
Выражение «выживание наиболее приспособленных» (survival of the fittest) вызывает ассоциации с теми, кто находится на вершине своей формы — физически и психологически. Но когда речь идет об эволюции человека, слово fit означает не хорошую физическую форму (англ. to fit — быть в форме), а способность приспосабливаться (англ. to fit — приспосабливаться) к среде, в которой живешь. Мы должны оценивать качества, которые помогли нашим предкам выжить и размножаться мерками не нашего мира, а того, в котором мы жили на протяжении всей истории человечества.
Тот факт, что дети Евы были здоровыми, сильными, счастливыми, доброжелательными, гармоничными или умными, сам по себе ничего не значил. С суровой точки зрения эволюции важно только одно — чтобы они выжили и родили своих детей.
Поняв это, я полностью пересмотрел свое представление о человеке. Человеческое тело предназначено для выживания и размножения, а не для здоровья. Мозг предназначен для выживания и размножения, а не для психологического комфорта. Ибо то, как ты себя чувствуешь, какой ты человек, есть ли у тебя друзья, еда, крыша над головой или другие ресурсы — не имеет значения, если ты мертв. Приоритетом мозга является выживание. Так чего именно он должен был помочь нам избежать? В табличке рядом с вами вы увидите, от чего мы погибли в ходе истории, то есть от чего вашим и моим предкам приходилось защищаться.
Возможно, сейчас вы думаете: «Какое это имеет отношение ко мне? Я не охотник-собиратель». Конечно нет, но тело и мозг все еще верят, что мы охотники и собиратели. Дело в том, что эволюция идет медленно: обычно проходят десятки, а то и сотни тысячелетий, прежде чем с биологическим видом произойдут какие-либо изменения. То же самое относится и к человеку. Тот образ жизни, к которому мы с вами привыкли, всего лишь искра, мелькнувшая в истории — слишком быстро, чтобы мы к ней приспособились.
В вашей учетной записи в социальной сети, вероятно, указано, что вы учитель, медсестра, программист, дилер, сантехник, водитель такси, журналист, повар или врач в разделе «Профессия». С чисто биологической точки зрения вы вполне можете указать, что являетесь охотником-собирателем, поскольку ваше тело или мозг существенно не изменились за последние 10 000 или даже 20 000 лет . Самое важное, что нужно знать о людях, это то, как мало мы меняемся. 5000-летняя документированная история (и, по крайней мере, еще столько же) населена такими же людьми, как вы и я, которые, как вы и я, по сути являются охотниками-собирателями. Итак, для какой жизни мы действительно пригодны?
250 000 лет за 2 минуты
Жизнь охотника-собирателя легко романтизировать — эдакое существование в духе Гекльберри Финна: множество приключений на нетронутой природе, вместе с другими людьми небольшими спаянными равными группами. На самом деле многое указывает на то, что жизнь наших предков была сущим адом. Средняя продолжительность жизни была около 30 лет - и это не значит, что все умерли одновременно в 30 лет, просто многие умерли молодыми. Половина умерла, не дожив до подросткового возраста, иногда во время родов, иногда от инфекций. Те, кто пережил детство и юность, столкнулись с голодом, кровотечением, обезвоживанием, нападением диких животных, большим количеством инфекций, несчастных случаев и возможностью быть убитым. До нынешнего пенсионного возраста доживало ничтожное меньшинство, хотя среди охотников-собирателей были и те, кто достигал 70- и даже 80-летнего возраста. Таким образом, старость не нова, но то, что люди доживают до нее, является новостью.
Около 10 000 лет назад в человеческой жизни произошло самое большое изменение: мы стали земледельцами. Однако лук и стрелы были заменены плугом не в одночасье - переход от кочевого образа жизни к оседлому происходил постепенно, на протяжении веков. Образ жизни фермеров можно описать кратко: более адский. Средняя продолжительность жизни была все те же 30 лет, а риски потерять жизнь остались такими же, как у охотников-собирателей, разве что голод грозил чуть меньше. Но теперь убийство стало гораздо более распространенной причиной смерти, вероятно, потому, что умение готовить пищу и хранить ресурсы стало новым поводом для споров и раздоров. Иерархия стала яснее, и некоторые заразные болезни распространились […]. Работа стала монотонной, а рабочее время увеличилось. Еда тоже казалась более однообразной и, скорее всего, состояла из пшеницы на завтрак, обед и ужин.
Крупнейшей ошибкой человечества видные историки и мыслители называют переход к земледелию.
Зачем мы сделали этот переход, если все так испортилось? Вероятно, главная причина в том, что сельское хозяйство дает гораздо больше калорий на квадратный метр, чем охота. Когда у вас много ртов, вы не жалуетесь на однообразие еды, скучную работу или на то, что кто-то пытается прибрать к рукам то, что вы заработали.
Больше калорий означало, что больше людей могли прокормить себя. Когда все время перестало идти только на то, чтобы найти пищу, возникла специализация. Начался технический прогресс, стало возможным более сложное социальное устройство. Все это привело к взрывному росту населения. До перехода к земледелию, 10 000 лет назад, на земле проживало 5 миллионов человек. В 1850 г., до начала индустриализации, эта цифра составляла уже 1,2 млрд. человек. Увеличение на 30 000% за 400 поколений!
Но вернемся к Еве, с которой я начал рассказ. Представьте, если бы она знала, что большинство смертельных угроз исчезнет в будущем. Что ее пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-правнукам больше не будут угрожать страшные инфекции и нападения хищников. Что женщины редко умирают во время родов. Что люди будут иметь доступ к разнообразной и калорийной пище и не будут скучать, так как им будут доступны все знания и развлечения мира. Скорее всего, Ева подумала бы, что мы ее разыгрываем. Однако, полагая, что ее потомки будут жить в таких условиях, она непременно порадовалась бы, что ее усилия не пропали даром. И если бы мы сказали ей, что психологическое самочувствие каждого восьмого взрослого человека будет настолько плохим, что ему потребуются лекарства, Ева не только задумалась бы о том, что такое медицина, она бы сочла нас неблагодарными.
Неужели мы неблагодарные и не понимаем, как у нас все хорошо? По крайней мере, я сам чувствую себя немного неблагодарным, когда у меня плохое настроение без видимой причины. Я сбился со счета, сколько моих пациентов стыдятся своих чувств: депрессия или тревога, возникающая несмотря на то, что они ни в чем не нуждаются. Не все так просто, и дело не в нашей неблагодарности. Мы с вами, как уже было сказано, дети выживших - наверное, нам не должно было быть хорошо.
Я знаю, это звучит мрачно, что эволюционная история генетически запрограммировала нас чувствовать себя плохо психологически, заставляя нас испытывать тревогу и страх, чтобы справиться с жизненными трудностями. Конечно, улучшить самочувствие мы можем, и об этом мы поговорим чуть позже.
Книга «Почему мне плохо, когда вроде бы все хорошо» поможет вам понять, как работает наш мозг и почему мы порой склонны испытывать негативные эмоции. После прочтения вы лучше поймете свою нервную систему и начнете внимательнее прислушиваться к сигналам организма.